Пеше Гаэтано. Пришёл, чтобы открыть глаза

14 Июл 2012
Рубрика  Люди

 В Нью-Йорке есть магазин-галерея «Moss». Туристы очень часто покупают там необычные предметы — и мебель, и аксессуары, и картины. Имена дизайнеров на «поделках» им зачастую ничего не говорят — вещи им просто нравятся, даже при немалой на предметы цене. Очень часто праздные граждане покупают в  «Moss» работы Пеше Гаэтано. И это он считает главным признанием в своей жизни.

«Комментарий к реальности»

Пол будто подтаявший снег… Портреты Сталина, рядом — Путина… Подушки — маковки-купола. Кресло: спинка — мужской торс, сиденье — женская спина и ягодицы. Запутанная система светильников, сплетающихся, как головы чуда-юда многоголового. И везде — серпы-молоты, молоты-серпы…

Пеше ГаэтаноТак «прокомментировал» московскую жизнь Пеше Гаэтано (Gaetano Pesce) — дизайнер-экзистенциалист, мрачный философ с удивительным, по-детски радостным и будто вечно ждущим чуда лицом, для которого «дизайн — это комментарий сегодняшней жизни». «Московская комната» Пеше Гаэтано, увиденная любопытной и жадной до скандала публикой в 2002 году на Миланском мебельном салоне, произвела фурор. Очередной в жизни «Рыбы»-Пеше…

У Гаэтано нет учеников, нет школы, хотя его преподавательская деятельность более чем активна. У Гаэтано нет родины в обывательском смысле слова. Сегодняшний «человек мира» родился в итальянском городе Специя (1939 год). Будучи 20-летним, поступил в Университет Венеции, где 6 лет изучал промышленный дизайн и архитектуру. Пеше вспоминает, что у них преподавали мастера, которых больше никуда не принимали — настолько ортодоксальны и агрессивны «хорошему дизайну» они были. Именно так и случается всегда в жизни великих: родился в нужное время — традиционный дизайн изживал себя, становясь растиражированным ханжеством; встретил нужных людей — преподавали не привили (привить к ливанскому кедру почку яблони вряд ли получится), но поддержали его устремлённость к свободе и другому, не потребительскому, а творческому подходу к вещи.

«Какого рода мебель Вы проектируете?» — «Моего рода» (из интервью)

По окончании университета начинается блестящая карьера Гаэтано — на протяжении всей жизни блестящая. Уже в 1969 году, спустя всего 4 года после студенчества, он создаёт для компании  C&B Italia серию из 7 пенополиуретановых кресел и пуфов, а среди них — культовое  кресло «Up 5» («Donna») в виде материнских коленей и груди с привязанным на длинной верёвке мячом. Это было первое громкое «послание» Гаэтано  современникам и потомкам: антропоморфное кресло с мячом-гирей символически изображало женщину — «пленницу самой себя». Как сказал мастер, «это традиционный образ пленника», а женщина в современном мире, как и в давно ушедшем и впрямь пленница, пусть с формальной констатацией свободы.  Она зависима от своей молодости, красоты, от чувств, от детей и мужчины. Серия «UP» абсолютно актуальна и сегодня. В 2000 году компания В&B Italia выкупила авторские права у мастера и возобновила производство легендарных кресел.

Секрет не-старения проектов Гаэтано, как «UP», так и всех последующих, в их 100-процентной концептуальности, в афористичности «высказывания». Дизайнер, в сравнении с другими, довёл до публики весьма малое количество работ, не желая пустословить, поддерживать интерес к себе любыми средствами, «пиариться», как сказали бы сейчас, — «увеличивать белый шум», как сказал сам Гаэтано. Всё творчество художника — а Пеше Гаэтано достоин этого звания в полной мере! — имеет и основную, стратегическую концепцию: вещи — это игрушки. Человек, получая вещь, должен не наслаждаться владением, а играть, творить — «не закрыть глаза, а открыть» (П. Гаэтано).

С идеей мира-игры, жизни-игры (не очень новой, как мы помним — весь мир театр…) связано одно из больших разочарований в жизни мастера.  В 1958 году Гаэтано приезжает в Советский Союз — увидеть коммунизм. Смотрит 3 недели, путешествуя по разным городам. И — везде видит одно и то же. Пусть бы было убогим, безликим, но по-разному! Или убогое по определению не может быть разным? Вот тогда коммунизм перестал существовать для Пеше как мечта человечества, как идеал.

Впрочем, безликость — это не только равенство. В интервью Владимиру Белоголовскому дизайнер рассказал, как придумал для одного из своих московских заказчиков необыкновенную квартиру: прямо меж комнатами в ней должна протекать река, а дети будут плавать по ней в лодках. Но жена заказчика попросила ещё сделать для неё диван из серебра, из 2 000 килограммов серебра. Ответ Гаэтано был краток: «Я не занимаюсь подобными вещами». На этом сотрудничество закончилось.

Однако у Пеше Гаэтано есть в России и реализованные проекты, один из них — клубный дом FLAMES в посёлке  de luxe «Медовое» по заказу компании «ПетроСтиль». Сказать, что этот проект удачный — нельзя. Неудачный — нельзя. Гаэтано снова что-то «прокомментировал», но как читать эти чужеродные петербургской архитектуре не то свихнувшиеся купола, не то языки пламени  — не сказал.

Просто факты. Мало, но — значительно

Всю жизнь Пеше экспериментировал с дешёвыми (и это принципиально) материалами: резиной, силиконом, пластиком, б/у бумагой, папье-маше. В 70-х годах он покидает Италию, живёт в Лондоне, Хельсинки, Париже, а в 1980 обосновывается в Нью-Йорке, преподает в самых престижных университетах Европы и Америки.

 С 80-х Гаэтано активно занимается архитектурой и создаёт проекты, в которых обязательно что-то «впервые»: «Дом для детей» в Парке «Виллет» в Париже (первая фрагментарная архитектура), арт-галерея Мурманса в Бельгии (первая интерактивная пространственная галерея), «Органическое здание» в Осаке (первое городское здание с садом по вертикали).

Сегодня Гаэтано продолжает жить в Нью-Йорке.

«Стильный — это оскорбление»

Кто интереснее, значительнее — Гаэтано-художник (дизайнер, архитектор) или Гаэтано-философ? Думается, они равнозначны и равно велики. Мысли Гаэтано Пеше так же свежи, оригинальны и прицельно точны, как и его работы.

По словам мастера, сейчас почти нет архитектуры, есть — строительство. Архитектура всегда чуть-чуть или много вне времени: впереди, сбоку, позади — неважно, главное — вне. А сегодня всякая непрактичность (даже красота практична — её можно продать) отторгается. Архитектурой Пеше называет музей Гугенхайма в Нью-Йорке, свой проект — офисное здание в Осаке (Япония), где по вмонтированным в стены трубам течёт вода и попадает в наружные контейнеры с деревьями и кустарниками — стены здания превращаются в лес…

По словам мастера, стиль сегодня совершенно неважен. Единственное, что имеет смысл и значение — индивидуальность. Стиль остался убежищем для посредственностей и «широких масс», последние причём упрекаются в неумении его создавать — и это спасение: неумение следовать шаблонам уже залог новых возможностей и новой реальности.

А ещё — Гаэтано хотел бы создать декорации для какой-нибудь постановки Гоголя. Драматизм Гоголя одновременно жизнен, ярок и тут же духовно напряжён. Именно так, как в каждом творении Пеше Гаэтано, где за красотой — то плен, то страх, то желание смерти.


»


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>